Приветствую Вас Гость!
Понедельник, 20.08.2018, 02:09
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Архив записей

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Вход на сайт

Члены Ассоциации

Поиск

Календарь

«  Январь 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Главная » 2015 » Январь » 14 » Обращение к носителям проектных версий будущего России
10:19
Обращение к носителям проектных версий будущего России

Обращение к носителям проектных версий будущего России и к пытающимся решать проектные задачи для России, с учетом ее расположенности в глобальном сообществе.

Уважаемые коллеги! Россия находится в ситуации выбора пути. Опыт ХХ века включает и переход от Царской России к СССР, и переход от СССР к России в рамках либерально-рыночной парадигмы. Попытка выйти из достаточно полного следования "рекомендациям" Запада в экономической политике и внесения момента самостоятельности в самодвижении на фоне более полного охвата России военно-политическим механизмом НАТО и создания, как силовой предпосылки внешнего диктата, так и внутренней предпосылки информационно-психологического давления, манипулирования субъективными предпосылками смены власти подготовки у расчленению России и т.п. привела к резкому обострению конфронтации объединенного усилиями США Запада с Россией, использованию для этого результатами информационно-психологического и спекулятивно-экономического переориентирования населения Украины в ее противопоставлении России и русскому миру в целом, опираясь на выращенную за постсоветские годы антироссийскую "элиту" и ее силовые придатки фашисткой ориентации. Все это создало неизбежность принципиального самоопределения России, ее политической элиты и активного населения в возникшей ситуации, придании самоопределению максимальной глубины и обоснованности получаемого результата.

Привлечение внимания к возникшим проблемам и к пониманию их причин, к сущностной основе динамики событий проявляется в увеличении количества публичных дискуссий и выделенных интерпретаций, в акцентировках содержаний выступлений политического "актива" страны, ее лидеров, в привлечении известных аналитических сил и представителей науки и культуры.

Однако можно ли считать, что этих усилий достаточно и что весь массив полемики позволяет представить будущее России, сформулировать проектное видение России и не только на ближайший период, но и на отдаленное будущее? Даже если не ставить вопроса о качестве проектных версий ответ будет, как мы считаем, отрицательный. Любая страна, тем более крупнейшая по территории, объему ресурсов, культурно-духовной мощи, исторической биографии, далеко не ограниченной тысячелетием (обращаясь к историческим взглядам М.В.Ломоносова и многих знатоков далекого прошлого), по имеющейся боевой мощи и готовности к защите Отечества и т.п., должна иметь стратегическое видение своего прошлого, настоящего и будущего, обладать присущими народу и стране идеалами, своим ведущим ,для неоднородного населения и социо-культурных множеств, духовно-культурно-генетическими кодами. Так как целостное портретирование страны возможно лишь в рамках цивилизационного подхода, сущность которого и средства анализа разработаны нами в методологическом "инкубаторе" недавно (2006-2008 годах), то необходимо соответствующее по мыслительной мощи и ответственности технологическое и содержательно-инструментальное самоопределение и настроенность на профессиональную деловую для проектировщика самоорганизацию. Участвуя в ряде проектных дискуссий и применяя для оценки продуктивности и качества результатов методологический арсенал мы пришли к следующим выводам.

1. В качестве размышляющего проектно в стратегической позиции может оказаться и обычный человек, гражданин, стихийно устремляющийся к образу своей страны в будущем, и специалист, политический проектировщик, решающий профессиональную задачу, и группа граждан, имеющая инерцию интереса к будущему страны, и профессиональный коллектив, обладающий возможностью распределения усилий и ресурсного обеспечения. Однако профессиональная форма проектирования в стратегической позиции предполагает многие требования к такой работе. Реальное положение дел таково, что те, кому поручается осуществлять стратегическое проектирование подобного рода, при всей возможно значительной длительности и масштабах таких разработок, наличии возникших стереотипов в звеньях работы и т.п. Чаще всего не задумываются об обеспечении способов работы и имеющихся стереотипов адекватной "неслучайностью", концептуальном и понятийно-категориальном обосновании способов проектирования, следовательно, крайне тонкого мыслительного процесса.

Проектирование макросистем, например, регионов, областей и др., крайне слабо обеспечены критериями понятийного, категориального, онтологического уровня, а демонстрация защиты проектов показывает крайне слабую мыслительную самоорганизацию проектантов. Само стремление к культуре мышления не является приоритетом и профессиональной заботой проектировщиков. Их интересует "содержание" мысли, оставляя значимость "формы" мысли в стороне или вне пространства работы, не интересуясь механизмом мышления, считая его "очевидным" и неизбежно присутствующим в работе, смешивая процесс и механизм в понимании мышления. Культурно-мыслительная наивность в интеллектуальной практике и в том числе в стратегическом проектировании остается повсеместной. Тем самым, практика такого сложного типа разработок остается вне выделения "задач" и "проблем" базисного движения мысли, вне выделения типовых задач и проблем, наиболее сложных вариантов и соответствующего процесса приобретения способности к рефлексивной самоорганизации в форме "решения задач", "постановки задач", " постановки проблем", "решения проблем". Сами базисные термины не имеют определенности в понимании проектировщиков, сводятся к индивидуализированным смыслам вместо понятий и категорий. Языковой механизм у проектировщиков находится на самых начальных этапах развитости. Это и предопределяет господствующий "дилетантизм". Опираясь на него можно ожидать лишь индивидуальное самовыражение с тем или иным уровнем содержательного богатства, при эмпиричности самого содержания.

2. Тем самым, самое полезное состоит в осуществлении такого типа экспертизы версий, в которой бы эксперт уже обладал бы профессиональными способностями, опирающимися на критерии культуры мышления. Сами эксперты как оценщики должны быть не "содержательными лидерами" по теме, хотя и это было бы полезным как предварительное условие оценивания, а представителями "арбитражной" позиции в дискутировании. Лучше, если они являлись бы выразителями "метаарбитражной" позиции, то есть могущими стать арбитрами в арбитражной дискуссии. Но именно методологи, достигшие достаточной полноты освоения методологическими средствами и методами мышления, могут продемонстрировать и арбитражную, и метаарбитражную работу в дискуссии (не рассматривая эпизоды методологического дилетантизма, оставляя их в зоне прохождения пути в освоении арсенала методологии).

3. Потенциально можно предположить М-экспертизу всех вариантов, что было бы полезным прежде всего для авторов и авторских коллективов, так как для них способ оценки стал бы необычным и непонятным вначале, как бы "искусственным", излишним усложнением при согласии с различными деталями,"мелочами", очевидность поправок которых легко обнаруживается. Попытки придать "равнозначимость" мнений авторов и оценщиков при указанной оснащенности экспертов (методологов) являются для авторов "законными", тогда как такое отношение для методологов предстает как наивность отстраненных от требований мыслительной культуры. Соотношение аналогично различию мнений посетителя консерватории , не имеющего опыта и знаний о сути музыки, и музыканта, получившего и образование, и опыт воплощения нотных сценариев, проверку на адекватность воплощения музыкального замысла, или мнений эмпирического наблюдателя и теоретика в науке или философии, прошедшего путь овладения миром абстракций и способами их содержательного применения, проверки правильности применения. Применительно к образцам стратегического проектирования и процессу такого проектирования "обыденная" точка зрения и оценивания как вводимая для принятия решений является опасной и вредной для управленческой иерархии, для самой макросистемы, тем более для масштабов страны. Поэтому для управленческой иерархии, не имеющей специалистов с необходимым уровнем культурно-мыслительной подготовки, не привлекающей таких специалистов, не требующей их наличия и образовательного механизма выращивания этих специалистов, в том числе из-за реального отсутствия соответствующих образовательных организаций или типов образовательных программ и технологий, единственным выходом на время созидания и программ, и технологий, и профессиограмм, и организационных систем и т.п. Является привлечение тех методологов, которые уже имеют нужные способности. Но необходимо знать внутреннее положение в методологии, чтобы не ошибиться в привлечении особых интеллектуальных сил. Условием выявления таких экспертов является прежде всего погружение на некоторое время в пространство игрового моделирования постановки и решения задач и проблем методологического типа( наши "модули") и игромодельное решение проблем и задач по заказу внешних организаций с участием "обычных" специалистов.

4. Однако при большом количестве "заявок" на экспертизу реагирование на заявки становится обременительным, особенно при отсутствии экономической базы для оценивающей работы, при "бедности" заявителей и отсутствии экономической поддержки со стороны государства и бизнес-систем. Компромиссом выступает предварительная оценка образцов проектов, достаточно короткая во времени, и полноценная оценка принципиальных вариантов. Следует не забывать, что серьезная процедура и убедительная при сохранении корректности в отношениях к авторам, требует значительного времени. Поэтому допустимым выступает и отбор достойных вариантов силами самих методологов.

5. В истории методологии (ММК и ММПК) объемом 60 лет отношение к методологам было различным, и положительным, и отрицательным. Нередко отрицательно проявившиеся методологи и группы методологов порождали волну мнения о методологии в целом с негативной инерцией. Она возникала в рамках неаккуратности, некорректности, недостаточной компетентности, следовании плохим технологическим и мотивационно-чувственным, этическим стереотипам и т.п. "в семье не без урода!" говорят в народе. Этому способствуют и иллюзорное восприятие работы методологов, мешающее выявить реальные, а не наивные или спекулятивные дефекты. Кроме того, в самой методологической среде разделялись и технологии, средства и методы мышления, прежде всего по критериям "рассудочности" и "разумности". В ММПК лидировало "разумное" направление и претензий к нам было немного, устанавливались доброжелательные отношения с представителями внешней среды. Поэтому мы не склонны отстраняться от имени "методолог", обращая внимание не на сами образцы работы и субъективные проявления, а на миссию, функцию методологии.

6. Преимущество методологов в дискуссиях и в мышлении в целом состоит в том, что они не просто сочетают устремленность и к содержанию мысли, и к процессу, и к форме процесса, и к инструментам мышления, языковым средствам, и к способам применения инструментов, и к механизму самоорганизациии в мышлении, к необходимости самокоррекционности при обнаружении расхождения самопроявлений с требованиями к субъективности и т.п., но и иерархизируют все эти моменты, гибко выделяют ситуативные приоритеты в самоорганизации под интересы целого, мышления и действий в позиции, в том числе и арбитражной, как ведущей в экспертной оценке. Те, кто не имеет опыта положительного соприкосновения с методологами, даже не представляют столь внутренне расчлененной "мыслетехники" и тонкой самоорганизации. Тем более они не могут даже отдаленно уподобляться такой работе, что и приводит либо к удивлению и восхищению, либо к недоумению и противопоставлению. Это касается и обычных участников дискуссий, и профессионалов в деятельностных позициях, и аналитиков, и ученых, и даже философов. При включенности в языковые парадигмы, применении языковых средств, они, в различной степени, игнорируют и инструментальность средств, и формные для процессов моменты, и субъективную самоорганизацию, ее соотнесенность с множеством позиционных требований и т.п. Поэтому взаимодействие между методологами и иными специалистами способствует внесению самоосознанной форме самоорганизации специалистов, сдвигу в сторону обретения культурных качеств в мыслительной работе. Сама процедура методологической экспертизы обретает значимость не только деловую, но и с точки зрения общего и специального для мыслительной практики развития оцениваемых. Это должно мотивировать специалистов к положительной устремленности к взаимодействию, к отсутствию отрицательных "мифов" о манипулятивности отношений со стороны методологов, конечно, при предпосылке отсутствия "псевдометодологов".

7. Следует различать специфику приносимой методологами пользы в сравнении с пользой иных типов. С точки зрения применяемых средств мышления необходимо усматривать особенности научных, философских и методологических языковых средств. В науке создаются понятия, следовательно, абстракции в рамках научно-предметной организованности исследований. Абстракции предполагают обобщение эмпирических и экспериментальных данных и поэтому зависимость от предметной ограниченности, секторальности материалов, что придает абстракциям секторальную значимость в использовании. В философии секторальность преодолевается, абстракции предполагают всю массу сведений о реальности. Но резкое повышение уровня абстрактности ведет к технологическому переходу от "оформления" данных, к "конструированию" всеобщего заместителя, "онтологии", дающей сущностный образ реальности. Как показывал Кант, это переход от "апостериорной" технологии конструирования к "априорной" и в на высшем уровне с введением первооснов. На этом пути возникает переход от "индуктивных" форм обобщения к "дедуктивным" формам движения мысли. Способы оперирования научными и философскими абстракциями существенно различаются, что максимально выражено в отношении дедуктивного оперирования по гегелевскому методу. Однако и научные, и философские абстракции создаются и используются в рамках ограниченной рефлексивности, обращенности на формы, средства и механизмы мыслительного конструирования и способов самоорганизации самого конструктора. Поэтому абстракции, инструменты методологии наиболее насыщены рефлексивным сопровождением, наиболее полно обоснованы и опираются на высокую самоорганизацию самих конструкторов, создателей методологических парадигм. Тем самым, методологи привносят пользу и ученым, и философам, помогая им усиливать степень осознанности и организованности в мыслительном конструировании, вводя момент рефлексивности и рефлексивной культурности, что повышает меру неслучайности получаемой учеными и философами неслучайности результатов.

Итак, перед нами неизбежно возникает перспектива корректного, но достаточно отчетливого кооперативного взаимодействия в рамках и согласования проектных усилий, и методологической экспертизы вариантов проектов.

Чтобы предварительно сориентироваться в особенностях вклада методологов во взаимодействии с проектировщиками и иными типами партнеров мы предлагаем ознакомиться с материалами методологической экспертизы аналитических статей и выступлений макроуправленцев, имеющимися на сайтах методологов, в частности на сайте Научно-методического Совета методологического блока ассоциации "Аналитика" (www.nms-analitic.ru).

Просмотров: 515 | Добавил: Admin | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar